Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Прамень ничего не делает!




https://pramen.io/ru/2018/05/pramen-nichego-ne-delaet/

Участникам нашей анархистской инициативы несколько раз приходилось слышать - как в интернете, так и в личном общении слова о том, что Прамень не занимается уличным активизмом, а следовательно, "ничего не делает". Таковой вывод делается из того, что на сайте Промня нечасто появляются новости о том, что анархисты вывесили баннер, расклеили листовки или нарисовали граффити. Критики, таким образом, подразумевают, что медийная работа не является каким-то значимым видом активизма.

Думаем, у некоторых из критиков такое видение ситуации рождается из непонимания двух вещей:

1. Того как наш коллектив позиционирует себя

2. Сути нашей работы



О позиционировании

С самого момента своего создания Прамень заявил о себе, как о медиа-коллективе, цель которого - нести идеи анархизма в массы через медийные каналы. А это значит только одно: создание и распространение контента. Ни больше, ни меньше. Поэтому удивление, недоумение или критика в адрес Промня за то что его участники не рисуют граффити, по меньшей мере неуместна. Каждый занимается тем, что ему больше по душе, и в чем лично он (она) видит наибольшую эффективность.

Большинство участников группы "Прамень" это люди, участвующие в анархистском движении 10 и более лет, испробовавшие разные формы активизма и на данный момент пришедшие к необходимости серьезного и долгосрочного присутствия анархистов в информационной среде. Притом не вопреки, а вместе с остальными формами активизма.

Почему именно медиа?

Потому что мы живем в информационный век, где контент соцсетей и Интернета зачастую решает судьбы целых государств. Потому что самый доступный и эффективный способ распространения анархистских идей на сегодня - это Интернет. Кто хоть немного изучал события на Ближнем востоке и в Украине, увидел, что именно медиа нередко могут решить ход исторических событий в ту или иную сторону. Значимость медиа нельзя переоценить. Именно они сегодня формируют сознание масс. В чьих руках медиа - в тех руках и умы граждан. О важности медиа и его колоссальном влиянии на политику сказано и написано много, и это просто лежит на поверхности, поэтому не будем повторяться. И поскольку в декабре 2015 у анархистов Беларуси не было своего медиа - мы решили его создать.



Суть нашей работы

Почему-то товарищи, занимающиеся уличным активизмом, не всегда понимают, что это значит: вести анархистский ресурс. Вот уже 2,5 года мы почти каждый день публикуем на своих страницах новости разной степени уникальности. Раз в 1-2 недели - эксклюзивная аналитическая статья. Мы отслеживаем все социальные и политические конфликты, которые становятся публичными, а также случаи милицейского беспредела в стране. Следим за протестами у соседей и за рубежом. Создаем мультимедиа-контент, хоть и в меньшей степени. Публикуем те акции беларуских анархистов, которые нам присылают. Отслеживаем всё, что касается репрессий против анархистов в Беларуси и соседних странах.

Подавать материалы мейнстримовых СМИ под анархистским углом зрения, искать стоящую публикации информацию на дружеских ресурсах, переводить статьи с иностранных языков, писать аналитические материалы по ключевым проблемам, вести группы и сообщества в соцсетях - это то, что мы делаем ежедневно. Подчеркнем - ежедневно, вне зависимости от настроения и вдохновления. Мы не удовлетворяемся тем, как и что об анархистах пишут оппозиционные СМИ и не надеемся на их поддержку в стратегическом плане. Мы хотим чтобы люди слушали, что говорим о себе мы сами, ведь сегодня на Хартии анархистов хвалят, а завтра всё может поменяться.

Во время "тунеядских" протестов мы смогли сохранить работу сайта, отслеживать всю протестную активность и репрессии против соратников не смотря на повальные посадки почти всего анархо-движения.

На сегодня на наши аккаунты в соцсетях подписано более 2500 человек, а ежедневная посещаемость сайта составляет 150-160 уникальных посетителей.

Лучшей похвалой нашей работе стало то, что наш сайт был заблокирован Мининформом на территории Беларуси уже через 10 месяцев после открытия. Страничка Вконтакте блокировалась уже дважды. Те, кто немножко шарит в законах, должны понимать: делая все это, мы рискуем собой ничуть не меньше, чем те, кто занимается активизмом на улицах.

Мы считаем, что это и есть активизм. Возможно не такой драйвовый и весёлый, как хотелось бы кому-то, но оттого не менее важный. Благодаря нам об анархизме узнали и продолжают узнавать сотни людей. И зачастую это - обычные жители Беларуси, на которых в первую очередь и рассчитан наш сайт.

Напомним, несмотря на непубличность, наш коллектив всегда открыт для новых участников. Нам всегда нужны авторы статей, переводчики, художники, волонтеры для работы в соцсетях. Мы всегда рады новым людям, и просторов для деятельности у нас всегда непаханое поле :) И вся история анархистского движения говорит нам о том что перемены, которых мы все так жаждем, пойдут по желаемому для нас пути только благодаря регулярной, старательной, порой даже рутинной революционной работе, результаты которой порой не так зрелищны как два горящих фаера в ночи.

Именно для такой работы и существует наша группа.

Коллектив "Прамень"
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Банды на службе государства

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/Beznazouny-2.png
https://pramen.io/ru/2018/06/bandy-na-sluzhbe-gosudarstva/

Бандиты выходят на политическую арену чаще, чем кажется. Причём не только в поисках денег, но и в связи с искренними предпочтениями продиктованными самой психологией их деятельности. Преступники всех мастей не оглядываются на понятия справедливости и равенства, считают страх и насилие единственными регуляторами отношений в обществе и, соответственно, очень уважают иерархию. Всё это делает их очень удобными игроками в руках важных людей в костюмах, не желающих портить репутацию личным участием в грязной работе.

Правовой нигилизм всегда был присущ низшим слоям общества, которые будучи поставленными на грань существования были просто вынуждены искать путь к выживанию в обход законов властьимущих. Но выход из правового поля лишь отправная точка. Остаётся вопрос: что делать дальше? Можно направить свой гнев на рекетиров во власти и вернуть награбленное, можно обдирать слабейших соплеменников, упиваясь властью винтовки, а можно попробовать сбежать, открывая новые горизонты. Пираты, например, сочетали в себе все три варианта. Наиболее известным же сухопутными вариантом пиратов были казаки.

Из беглых крепостных в вернейшие опричники

Беглые крестьяне из Великого княжества Литовского и Великого княжества Московского в конце XV в. начали строить поселения обнесённые частоколом («Сечь») на островах в низовьях Днепра, ниже труднопроходимых для судов порогов, где занимались сельским хозяйством и рыболовными промыслами. Запорожская Сечь была вынуждена находиться в состоянии постоянной боевой готовности из-за угрозы набегов крымских татар с юга, а вскоре разрослась до такой степени, что стала представлять угрозу и для северных соседей, волновавшихся за неприкрытую границу.

В 1572 году польский король Сигизмунд II Август принял на государственную службу 300 казаков. Так было организовано новое воинское соединение «Войско Его Королевской Милости Запорожское», основными функциями которого были участие в военных походах, полицейская служба и оборона южных границ Речи Посполитой от нападений турок и крымских татар. Казаки, служившие в войске назывались реестровыми. Остальных казаков, живших на Запорожской Сечи, польское государство официально не признавало, но иногда временно привлекало на службу в реестровое войско. Реестровые запорожские казаки часто использовались польским правительством, для выполнения полицейских функций против низовых (сечевых) казаков. Для этих целей, например, была основана крепость Кодак, гарнизон которой состоял из реестровых казаков и задача которых состояла в предотвращении всякого сношения Сечи с населением низа и верховья Днепра. [1].

Между Москвой и Речью Посполитой началось целое соревнование по завоеванию лояльности казаков, к которому позже присоединилась и Османская империя. Параллельно с подкупом шёл процесс приручения казаков и лишения их безграничных вольностей, которыми они обладали изначально. Поочерёдно государства переманивали казаков на свою сторону, предлагая им места в реестре или войске (к которым полагалось жалование и кое-какие привилегии) и подавляя их же руками многочисленные восстания вольных казаков.
В ходе длительных войн и дипломатических игр с атаманами Российской империи удалось одержать верх в этой борьбе, купив верность казаков и сделавшись с их помощью гегемоном в регионе. В XVIII в. казаки стали гармоничной частью российского войска, помимо охраны границ привычно выполнявшими функцию подавления инакомыслия. Именно казаки топтали копытами демонстрации рабочих в конце XIX – начале XX вв., они же составили основную ударную силу «белых» во время Гражданской войны. К слову, были казаки и на стороне «красных», а некоторым даже хватило ума выступить отдельной силой, но таких было меньшинство. Пережив голодомор и репрессии со стороны большевиков, казаки покорно заступают на службу к Сталину. Участвовали они и во Второй мировой войне, с обеих сторон, привычно убивая друг друга и раболепно пытаясь выклянчить у хозяев право на гордое ношение сабли. Ничего не изменил и век XXI, казаки всё также служат верными псами режима, избивая протестующих нагайками и позабыв о своих славных корнях [2,3]. В такую метаморфозу трудно поверить…

 

Мафия против рабочих

Также трудно поверить, что уже ставшие общемировой страшилкой японские банды якудзе, также начинали свой путь как объединения обездоленных. Членами таких объединений становились в основном вассалы, лишившиеся своих земель и имущества по воле сёгуна либо утратившие сюзерена, а также многочисленные безземельные наёмные воины, переходившие с места на место в поисках пропитания и нередко сбивавшиеся в банды, промышлявшие грабежом. Со временем они трансформировались в странствующих торговцев, мелких воров, вымогателей и мошенников. Уже в XVI в. они заслужили плохую репутацию, продавая некачественные товары или обманывая покупателей при совершении сделки с помощью различных технических приёмов, а позже заняли нишу в сфере азартных игр. Нередко из этой же среды происходили и скрытные наёмные убийцы (ниндзя), в отличие от самураев убивавшие бесчестными способами.

Экономический кризис, охвативший экономику Японии в начале 1930-х годов, вызвал массовую безработицу, забастовки рабочих и крестьянские волнения. Дабы не допустить взрыва народного гнева, власти решили закрыть глаза на распространение незаконных развлечений и диковинных зрелищ. Вскоре под контролем якудза оказались многочисленные игорные притоны, публичные дома и все новые кинозалы, в которых демонстрировались звуковые фильмы. Гангстеры захватывали бары и клубы, где появился вошедший в моду американский джаз, а также усиливали своё влияние в сфере найма грузчиков и строительных рабочих.
Летом 1934 года в портовом городе Кобэ местные якудзе по просьбе предпринимателей и властей жестоко усмирили бастовавших портовых рабочих, порезав профсоюзных лидеров и активистов докеров. Пока сбежавшие гангстеры ушли в подполье, их боссы благополучно договорились с городской полицией представить кровавую расправу как обычную уличную ссору, после чего якудза сдались правоохранителям с повинной и получили символические сроки.

После этого случая взаимовыгодное сотрудничество властей и организованной преступности стало лишь расширяться и приобретать всё новые формы. Апогея такая дружба достигла в послевоенной Японии, когда якудза расправившись с коммунистическим и социалистическим движением в открытую становились членами ультранационалистических организаций [4].

Нацисты на службе богатых

К слову, и сами нацисты в Германии, а фашисты в Италии появились как банды уволенных в запас военных, не нашедших себя в мирной жизни и страстно требующих реванша за поражение в Первой мировой войне. Их требования были услышаны владельцами капитала, которые стали щедро спонсировать устранение анархистов и коммунистов, мешавших капиталистам своими забастовками, а нацистам – критикой имперских амбиций.
Сотрудничество продолжается до сих пор, Вторая мировая война не прекратила его ни на минуту. Ведь у капиталистов и чиновников до сих пор есть спрос на грязных палачей, а среди обездоленных до сих пор находятся честолюбивые и беспринципные исполнители. Дело БОРН лишь мельком показало нам верхушку айсберга крепкой дружбы государства и неонацистов [7].

Ни для кого не секрет и массовый рекрутинг членов неонацистских организаций в «добровольцы» ДНР и ЛНР,. В Украине полк «Азов», пользуясь поддержкой или, как минимум, молчанием МВД, нападает на социальных активистов, анархистов и журналистов, поднимающих неудобные для государства вопросы, при почти полном молчании общества громит цыганские таборы.

Тема психологии преступника достаточно сложна, но можно с уверенностью сказать, что в становлении большинства преступников государство играет решающую роль. Именно государство создаёт ситуацию отчаяния у обнищавшего населения, оно подаёт пример насильственного решения проблем и оно же находит применение вскормленным бандам.

Наблюдая поразительное сходство организованной преступности и государства по части пренебрежения собственными законами и поддержания порядка с помощью лжи и насилия, невольно задумываешься о том, есть ли грань между этими силами. Да, банды иногда враждуют, пытаясь утвердить свою монополию на насилие, объединяясь лишь перед общей угрозой их порядкам. Это очень похоже на поведение политиков и властных кланов. Нет сомнения, что в этой системе государство всего лишь доминирующая банда.

Таким образом мораль, общечеловеческие ценности и сама история говорят нам, что настоящее преступление  это не отказ от закона в пользу совести — который делают восставшие, а отказ от совести в пользу власти сильного — который делают бандиты.

Список использованных источников:

1. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B6%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%A1%D0%B5%D1%87%D1%8C
2. https://sites.google.com/site/donskiekazakinacisty/publikacii/rossijskiekazaki-besslavnyeholuiikaratelicaragitleraiputina
3. https://secrethistory.su/541-russkie-kazaki-na-sluzhbe-vermahta.html
4. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF%D0%BA%D1%83%D0%B4%D0%B7%D0%B0#%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%B0_XX_%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%B0
5. https://varlamov.ru/2909009.html
6. https://avtonom.org/pages/kratkaya-istoriya-yakudzy
7. https://www.novayagazeta.ru/articles/2015/09/25/65754-okoloborn

Клякса для pramen.io
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Глоток воздуха. Рассказ пензенского антифашиста о пытках пластиковым пакетом

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/546345643.png
https://pramen.io/ru/2018/06/glotok-vozduha-rasskaz-penzenskogo-antifashista-o-pytkah-plastikovym-paketom/

23 мая на российско-украинской границе задержали подругу обвиняемых по делу о террористическом сообществе «Сеть» Викторию Фролову. Ее вынудили дать показания на своих пензенских знакомых. Незадолго до этого ее молодой человек Алексей Полтавец рассказал ОВД-Инфо, что в марте 2017 года его задержали, били и пытали сотрудники пензенской ФСБ. По словам Полтавца, он фигурирует в материалах дела «Сети» под именем «Борис».
Обо мне

Меня зовут Алексей Полтавец, я родился в Омске. По убеждениям я — анархист, антифашист и вегетарианец; выступаю против действующих властей РФ. В Омске я участвовал в зоозащитных мероприятиях — кинопоказах, митингах. В 2014 году я активно поддерживал митингующих на киевском «Майдане», вел агитацию против захвата Крыма и введения войск на территорию Украины. Я приходил на митинги, которые организовывали власти «в честь присоединения Крыма» в нашем городе, с украинским флагом и желто-синими шариками. Таким образом я хотел потроллить посетителей подобных мероприятий. За это мне угрожали и однажды даже пытались задержать сотрудники правоохранительных органов и, в частности, Центра «Э» (Центра по противодействию экстремизму), но мне удалось убежать.

В 2016 году после очередной ссоры на почве политических убеждений я решил съехать от родителей и перебраться в Санкт-Петербург — к своему другу Виктору Филинкову. С Филинковым я познакомился в Омске в 2014 году через своего брата, который учился с ним на одном курсе. Мы начали общаться, так как придерживались схожих взглядов. Вместе с Виктором мы посещали многие оппозиционные акции, в том числе против аннексии Крыма и войны на востоке Украины, а также зоозащитные мероприятия. В 2016 году Филинков уехал в Петербург, получив там работу, но мы продолжали поддерживать дружеские отношения.
Как все началось

По дороге из Омска в Санкт-Петербург я решил остановиться у друзей в Пензе, так как у Филинкова возникли временные финансовые и жилищные проблемы. В Пензу я приехал в декабре 2016 года. Мне тогда было 16 лет. Друзья помогли мне найти работу и жилье. Я общался с местными политическими активистами, антифашистами, анархистами. Был знаком с Егором Зориным, Дмитрием Пчелинцевым (обвиняемые по делу «Сети» — ОВД-Инфо), Максимом Иванкиным, Михаилом Кульковым и другими местными активистами. С ними мы играли в страйкбол и ходили в лес — убирали мусор, сидели у костра.

Примерно в конце февраля — начале марта 2017 года Зорина задержали. Его пригласил в гости знакомый, который, по рассказам Зорина, во время встречи все время выходил кому-то звонить. После одного из звонков в квартиру ворвались люди, представившиеся сотрудниками ФСБ, и «маски-шоу». Они нашли в квартире гашиш и стали давить на Зорина, утверждая, что наркотики принадлежат ему. По их словам, знакомые Зорина, находившиеся в квартире, уже начали давать на него показания. Затем ему предложили «выход из этой ситуации» — сотрудничать с ФСБ и выполнять поручения, доставать для них информацию и своевременно ее передавать. Силовики спрашивали про исламских террористов, говорили, что в вузе (Пензенский государственный университет), где учится Зорин, есть вербовщики. Ему дали понять, что если он согласится сотрудничать, то «дело о наркотиках в квартире» закроют; в случае отказа его обещали «закрыть по полной». Зорин согласился, подписал необходимые бумаги, после чего его отпустили.

На следующий день он встретился со своими друзьями и рассказал им о случившемся. По его виду было понятно, что он напуган и не знает, что делать. Через неделю Зорин сообщил, что сотрудники ФСБ провели с ним еще одну беседу: они встретили его около дома и посадили в легковой автомобиль. Сотрудник ФСБ задавал вопросы о левом активизме и интересовался, знаком ли Зорин с кем-нибудь из активистов. Примерно через три недели меня задержали.
Задержание

В 10 часов вечера 30 марта 2017 года я и еще двое моих знакомых — Михаил Кульков и Максим Иванкин — шли по улице в сторону дома, где я жил, после посиделок у Кулькова. Товарищи пошли меня провожать, так как я из другого города. К нам подъехала серая полицейская машина ВАЗ-2115, из которой выбежали пять человек — кто в гражданской одежде, кто в полицейской форме. Я даже не успел спросить, за что меня задерживают, как мне уже заломили руки и надели наручники. Люди в полицейской форме кричали: «Руки давай, блядь, руки, сука, дай», — в то время как человек в гражданском руководил процессом. Люди в форме поставили меня лицом к машине и кричали мне: «Фамилия, имя, быстро, блядь», — после чего кто-то из них нанес мне удар рукой по голове, от которого я ударился лицом об машину. Я назвал свои ФИО. Один из людей в форме начал обыскивать меня, достал деньги, паспорт и положил их на крышу машины. Ничего больше не найдя, он положил все обратно в мой карман. После этого тот же человек прижал мою голову к машине и не давал смотреть в сторону. Как раз там, куда нам не давали смотреть, один из людей в гражданском (сотрудник ФСБ по имени Илья, как я узнал позже) обыскивал рюкзаки Кулькова и Иванкина. Когда я пытался повернуть голову, чтобы посмотреть, что делают люди в штатском, или спрашивал: «За что меня задерживают?» — сразу же получал удар кулаком в область почек. Через несколько минут Илья (сотрудник ФСБ) крикнул: «Тут наркота!»

В этот момент подъехал белый микроавтобус «Форд» с синими номерами, из которого вышли четыре человека, одетые в тактическую одежду, на голове у них были кепки и маски типа «бафф», и еще один сотрудник был в гражданской одежде. Сотрудник, который меня держал, развернул меня в сторону Ильи. Тот сидел рядом с кучей вещей, которые он вытащил на землю из рюкзаков, и держал в руке прозрачный пакет с каким-то свертком внутри. Сотрудник Илья определил содержимое пакета, не открывая его, сказав: «Ну вот и все, приехали вы, пацаны». Мы одновременно сказали, что пакет подброшен. В ответ все получили удары.

Нас повели в автобус, рядом со мной сел один из сотрудников. Он взял меня за шею, прижал мою голову к сиденью, находившемуся спереди, и несколько раз ударил меня в область затылка. Я спросил: «Что я сделал? За что меня задержали?» — но в ответ получил лишь больше ударов в затылок и лицо справа, после чего сотрудник сказал: «Тут я задаю вопросы, ты понял?» После этого он еще раз ударил ладонью в лицо. Я ответил: «Понял».
Пытки

Мы подъехали к отделению полиции или ФСБ. Я не успел прочитать, что было написано на табличке рядом со входом. Когда меня вели, сотрудники угрожали, что сейчас нас будут бить, и мы будем говорить все, что нам скажут.

Меня завели в кабинет, в котором была дверь, которая вела в еще один кабинет. Около этой двери меня поставили к стене в положение «полтора». Это когда стоишь на полусогнутых ногах, как будто сидишь, но без стула. Стоять в таком положении долгое время очень тяжело. В помещении, кроме меня, находились два сотрудника в гражданской одежде, которые следили за мной, чтобы я не становился в нормальное положение. Время было примерно полночь. В кабинет зашел сотрудник по имени Михаил. Он подошел ко мне и, развернув меня, сказал: «Ну, привет», — после чего ударил меня кулаком в верхнюю часть живота. Я согнулся, у меня началась одышка, на что он сказал: «Да ладно тебе, я же только разминаюсь».

Михаил завел меня в дальний кабинет, там уже сидел Илья. Михаил достал из моих карманов паспорт и деньги (позже паспорт мне вернут, а деньги останутся у сотрудников). После этого он снял с меня наручники и приказал раздеться догола и приседать 20 раз. Пока я приседал, Михаил прощупывал мою одежду. После этого я оделся, и мне снова туго застегнули наручники за спиной. Сотрудник по имени Илья сказал: «Ну, ты же понимаешь, за что тебя задержали?» Я ответил: «Нет». Сотрудники засмеялись, и Илья сказал мне: «Вы всегда так смешно делаете вид, что нихуя не понимаете, а как пизды получите, так сразу все понимать начинаете». Михаил еще несколько раз ударил меня в живот и, взяв меня за волосы, сказал:
Ты же понимаешь, что наркоту у вас не просто так нашли. Сейчас ты подписываешь показания на своих дружков-анархистов, потом повторяешь их у следователя, и мы тебя отпускаем, пойдешь свидетелем. Если нет — ты сядешь по полной, и я тебе обеспечу веселую жизнь в СИЗО, там таких мальчиков молоденьких, как ты, любят.

Я сказал, что подписывать ничего не буду.

Михаил продолжал держать меня за волосы. Тут встал Илья, подошел ко мне и сразу же нанес несколько ударов в верхнюю часть живота. Михаил отпустил мои волосы и толкнул меня, отчего я упал на пол. Илья сказал: «Неправильный ответ, мы же тебе предлагаем по-хорошему. Твои друзья сядут независимо от тебя, вопрос только в том, сядешь ли ты с ними». Я откашливался и пытался встать, этот же сотрудник поставил рядом стул и сказал: «Садись». Я сел на стул и ответил: «Я же уже сказал, что я не буду ничего подписывать». Михаил сразу же нанес мне удар ногой в область груди (удар был больше похож на толчок, нежели на удар), от которого я упал вместе со стулом. Он сказал: «Значит, пойдешь по полной вместе с ними, тебя сейчас твои же дружки и сдают в соседнем кабинете, а ты тут их выгораживаешь. Если не хочешь потерять свое здоровье в этом кабинете — будешь отвечать на наши вопросы». Затем сотрудник поднял стул и поставил его, я сел обратно.

Дальше мне постоянно угрожали и давили на меня, угрожали изнасилованием шваброй. Это продолжалось всю ночь. Иногда заходил сотрудник по имени Николай и тоже издевался надо мной. Николай заламывал руки, от чего было ужасно больно и казалось, что сейчас он сломает мне руки, тянул за волосы и наносил удары, выворачивал ухо. Когда я падал и лежал на спине, он ставил ногу на половые органы и все сильнее давил. Я чувствовал невыносимую боль, которая потом продолжалась еще долгое время. Николай угрожал, что подвесит меня и что отправит меня сейчас к людям, которые меня изнасилуют.

После угроз сотрудники стали задавать мне вопросы, когда я приехал в Пензу, зачем, чем занимаюсь, как познакомился с другими задержанными, и подобные, которые касались меня. На них я ответил. Иногда сотрудники делали паузы, кушали и пили — на это время меня ставили в «полтора» у стены. Наступило утро, Николай отвел меня в кабинет, где я находился ранее, и поставил меня в «полтора». Когда я уже не мог так стоять и вставал нормально, ко мне подходил сотрудник, бил меня ладонью в область живота и угрожал, что сейчас меня подвесят. После этого я становился обратно в «полтора».

В таком положении я простоял почти до вечера. Меня завели в кабинет и посадили на стул. В кабинете находились трое сотрудников — Михаил, Илья, Николай. Они спросили меня: «Не надумал?» Я ответил: «Нет». После чего спереди меня сел Илья и сказал: «Твои друзья уже дали на тебя показания. То, что было с тобой до этого, — это лучшее, что могло с тобой случиться. Я этими руками стольких таких же, как ты, сломал». Было видно, что он говорил это с гордостью. Позади меня встал сотрудник Николай, в пространство между моими руками, застегнутыми сзади, и спиной, он продел спинку стула, чтобы я не мог встать и дергаться. Николай достал из шкафа черный плотный потертый полиэтиленовый пакет, его края были завернуты; он еще раз подвернул края и накинул мне на голову, не затягивая. Мне снова повторили все вопросы, я не ответил.

В этот момент мне действительно стало страшно, стало страшно за свою жизнь, что я не выйду отсюда живым, если не сделаю то, чего хотят сотрудники. Николай сзади затянул пакет, от чего я начал задыхаться и дергаться. Стул начал наклоняться, но Илья надавил на него, а Николай прижал меня к спинке стула. Николай снял с меня пакет, и я начал откашливаться, часть слюны упала на пол, от чего сотрудник Илья разозлился и ударил меня, сказав что-то вроде того, что я замарал им пол. Илья повторил вопросы, я повторил, что не буду ничего говорить и подписывать. После этого Николай снова надел мне пакет и затянул его, но держал он его уже дольше, чем в прошлый раз.
Я испытывал непреодолимое чувство страха, задыхался и ничего не мог сделать. Хотелось сделать все, что они скажут, лишь бы получить глоток воздуха.

В этот раз я задыхался намного сильнее: в первый раз я пытался перед тем, как мне затянут пакет, задержать дыхание и сохранять спокойствие, как будто я ныряю; но быстро стало не хватать воздуха и началась паника. Когда с меня сняли пакет, я начал откашливаться и сказал: «Хватит, хватит издеваться». В ответ на это мне надели пакет, хоть я даже не успел откашляться от предыдущего раза. В третий раз Николай держал пакет еще дольше. После того, как он снял пакет, мне снова задали вопрос, буду ли я подписывать показания и соглашение о сотрудничестве. Я ответил: «Перестаньте меня пытать. Вы в два раза старше меня, я в наручниках, как вы так можете-то?» На что мне ответили: «А с вами по-другому нельзя», — и снова надели пакет. Я испытывал невыносимое чувство нехватки воздуха, паники и страха.

Такие «процедуры» они повторяли еще порядка пяти-семи раз, после чего с меня сняли пакет на несколько секунд и снова надели, и держали еще дольше, от чего у меня чуть непроизвольно не произошло мочеиспускание. После этого Николай снял пакет, все сотрудники были очень злы, мне повторили вопрос, я не ответил. После этого Михаил, который все это время сидел и наблюдал за пытками, сказал: «Возьмем паяльник, и ты на все согласишься», — и Илья начал искать по кабинету паяльник. Михаил открыл дверь в соседний кабинет и крикнул: «Принесите мне паяльник», — после чего сам покинул кабинет. В это время Николай сказал: «Щас я возьму вон ту швабру и засуну ее тебе в жопу, и ты мне со всем согласишься, ты после этого сам жить не захочешь. Ты этого хочешь?» Я сказал: «Нет, не надо». В этот момент зашел Михаил, подозвал Николая, они вышли из кабинета и о чем-то разговаривали, но о чем именно мне не было слышно. После чего Михаил зашел и сказал: «Тебе повезло пока что, твои друзья сговорчивее тебя оказались, но твое тут поведение тебе еще откликнется».

После этого мне сказали, что отпустят под подписку о невыезде, а если я буду говорить о том, что произошло, то меня снова будут пытать. Сотрудники ФСБ пообещали приехать за мной в понедельник. Меня отвели в кабинет, где я находился ранее, и опять поставили в «полтора». Было уже поздно, и сотрудники сказали, что они не спали три дня, поэтому уйдут спать, а утром продолжат заниматься нами. Всю ночь я простоял в «полтора» у стены. В это время двое сотрудников смотрели фильм, кушали и следили, чтобы я не вставал в нормальное положение. Но в этот раз сотрудники уже реагировали не так агрессивно, когда я становился в нормальную стойку. Мне разрешили сходить один раз в туалет, где также находились рядом со мной.

Утром снова пришли Николай, Михаил и Илья. Они сказали, что сейчас я отвечу на вопросы, на некоторые из которых я уже отвечал вчера. Это были вопросы про меня: чем занимаюсь, почему приехал, когда приехал, куда шел. Но теперь их нужно было подписать у следователя. Потом меня вместе с Иванкиным отпустят под подписку о невыезде, так как он дал показания на Кулькова, а тот взял всю вину на себя. Мне сказали, что, так как я из Омска, я буду жить у Иванкина дома. Чтобы пытки не продолжились, я согласился. Ответы сотрудники ФСБ записывали на клочок бумаги. Я спросил: «Что будет с Кульковым?» Мне ответили, что его поместят под домашний арест. Затем меня вывели и посадили в машину, где находились еще три сотрудника, одного из которых я не знал — его звали Андрей.

По дороге мы остановились рядом с автомобильным мостом, железнодорожными путями и лесом. Мне сказали, что нужно сделать фото, где я просто показываю пальцем в определенное место на земле. Я сказал, что не буду фотографироваться, за что меня начали бить по затылку, спине, всему телу и угрожать. Мне сказали, что сейчас мы вернемся в отделение, где меня изнасилуют и продолжат пытать. Я согласился, так как понимал, что сотрудники ФСБ действительно могут это сделать. Мы вышли из машины, сзади остановилась еще одна машина, оттуда вышли три девушки. Одна из них, как мне показалось, была сотрудницей полиции, а двух других просто попросили стоять рядом со мной во время фотографирования. С меня сняли наручники и велели показывать сначала на одну колонну моста, а потом на другую и на пустой участок земли возле колонны. Я показал. После этого на меня снова надели наручники и повезли дальше.

По приезде в другое отделение мне расстегнули наручники и завели в кабинет, где находилась женщина в полицейской форме. Она мне сказала сесть на стул, что я и сделал, и попросила одного сотрудника остаться со мной. Остался Михаил. Она предложила мне воды. Я выпил воды впервые за полтора дня. До этого мне не давали сидеть (кроме того раза, когда надевали пакет на голову), пить воду и тем более кушать. Она предложила мне шоколадку. Дверь в коридор была открыта, и я видел, как мимо вели Кулькова и Иванкина. Я спросил, можно ли разделить ее с друзьями — на что сотрудница (как я узнал, по имени Екатерина) сказала: «Ешь». Я съел половину шоколадки, а вторую попросил отдать друзьям, но никто не выполнил мою просьбу.

После этого она дала телефон и сказала, чтобы я позвонил родителям, что я и сделал. Екатерина сказала моей маме, что я задержан и сейчас она даст поговорить со мной. Я сказал маме, чтобы она искала мне адвоката, так как мне его не дают, и что я ни в чем не виноват. Сразу после этого сотрудница Екатерина потребовала закончить разговор. Сотрудник Михаил сказал: «Как это мы тебе не даем адвоката, ты сам от него отказался». Я ответил, что я просил адвоката, но мне отказали. Михаил отдал Екатерине бумажку с моими ответами. Она начала перепечатывать то, что там было написано, иногда задавая уточняющие вопросы. Дописав мои ответы, она распечатала их, сказала, что ушла сверить с ответами остальных. После этого она вернулась и сказала, что почти все совпадает. Она дала мне бумаги с моими ответами и сказала, что если подпишу — то вот еще одна бумага (подписка о невыезде), которую я подпишу, и меня отпустят.

Михаил сказал: «Ты что, хочешь опять к нам скататься и потом в СИЗО уехать, а не домой?» Я сказал: «Нет», — и подписал бумаги. После этого мне отдали паспорт и сказали: «Вот и молодец, сиди жди, пока Иванкина допросят, перепечатают его показания — и отвезем домой. Будете сидеть — ни шагу, понял?» Я сказал: «Понял». Прошло примерно два часа, а потом зашел Николай и сказал, что меня и Иванкина надо отвезти домой. Николай и Андрей вывели меня и Иванкина из отделения и посадили в ту же машину, на которой меня привезли. Привезли нас домой к Иванкину примерно в 20:00, сотрудники объяснили его родителям, что я из Омска и пока буду жить у них дома. Они пообещали приехать за мной в понедельник 3 апреля 2017 года.
После задержания

Потом мы с Иванкиным обсудили, что происходило у фсбшников. Иванкин мне рассказал, что в ФСБ им с Кульковым удалось договориться, что Иванкин даст показания на Кулькова, а Кульков во всем сознается, чтобы насилие со стороны сотрудников прекратилось. При этом их не пытали пакетом, но били, угрожали паяльником и ставили в «полтора». Мы решили, что оставаться небезопасно и есть прямая угроза жизни со стороны сотрудников ФСБ. Мы боялись продолжения насилия и пыток. Связавшись с Кульковым, мы сообщили о том, что будем бежать, на что Кульков сказал, что также будет бежать. Так как почти двое суток нам не давали сидеть, пить, кушать и тем более спать, мы легли спать. Следующим утром — 2 апреля 2017 года — мы покинули дом. Перед отъездом я позвонил своей девушке Вике и рассказал ей о случившемся. Мы решили, что она тоже уедет из Пензы как можно скорее.

После этого я больше не виделся с Иванкиным и Кульковым. Обращаться к правозащитникам я побоялся, думал, что меня поместят в СИЗО, где они не смогут мне помочь и где меня под пытками заставят оговорить себя. Позже оказалось, что мои опасения были небезосновательны: именно это — пытки и помещение в СИЗО — и произошло с моими друзьями из Пензы и Питера.
Другой город

После того, как мы покинули дом, где должны были находиться согласно подписке о невыезде, я решил поехать в город N к своим знакомым. Добравшись туда автостопом, я рассказал знакомым о том, что со мной произошло, и они предложили мне жить у них, пока ситуация не прояснится. Сейчас я очень благодарен этим людям и понимаю, что они буквально спасли мне жизнь. Потом я связывался со своими родителями. Со слов родителей, к ним домой приходили сотрудники ФСБ и интересовались, не знают ли они, где я и как со мной связаться.

Понимая, что меня разыскивают, но мне нужно на что-то жить, я начал искать работу, где можно было бы работать без документов. Такую работу я нашел на одной из строек, просто поговорив со старшим бригады. Потом, когда началась наружная отделка дома, бригаде нужны были промышленные альпинисты и люди, которые будут работать на высоте, а так как я раньше занимался альпинизмом и понимал, как все устроено, — меня взяли. Так я прожил несколько месяцев, после работы сразу шел домой, в людных местах старался не появляться. Все это время я думал о том, как покинуть Россию, понимая, что вариант «оставаться» напрямую угрожает моей жизни и здоровью. Я рассматривал любые варианты того, как выбраться в страну, где можно попросить убежище, и в приоритете у меня была Украина.
Украина

Когда у меня появилась возможность нелегально переехать в Украину, я воспользовался ею и добрался до Киева. В миграционную службу я идти боялся, так как слышал, что были случаи, когда неизвестные похищали искателей убежища из РФ и вывозили в Россию. В Киеве я также устроился работать промышленным альпинистом и занимался утеплением домов, зимой работы не было, и я подрабатывал курьером в вегетарианском кафе.

Осенью 2017 года я узнал, что начались задержания моих друзей в Пензе. За месяц до этого Виктория оформила заграничный паспорт и приехала ко мне. С тех пор мы живем в Украине. До задержания в мае 2018 года Виктория уже возвращалась в Пензу один раз. Никаких проблем на границе тогда не возникло. Но в этот раз ее доставили на допрос в ФСБ, где следователь Токарев много спрашивал про меня и передавал мне привет. Он угрожал, что в Украине у них «есть свои люди» — меня вывезут нелегально в Россию и посадят в тюрьму.

Мне также стало известно, что сотрудники ФСБ упоминают прозвища задержанных, в том числе меня под прозвищем «Борис». В одной статье, видимо, кто-то перепутал и написал, что «Борис» — это Кульков; хотел бы поправить: «Борис» — это я. Прозвали меня «кот Борис» или просто «Борис», потому что я очень люблю кошек, у меня была кошка, и однажды, когда я с ней играл, а по телевизору постоянно шла реклама кошачьего корма «Kitekat», где говорится про кота Бориса, подруга назвала меня в шутку «кот Борис», после чего все стали так меня называть.

Я читал в публикациях, что сотрудники ФСБ угрожали «достать» Александру, жену Виктора Филинкова, которая совсем недавно уехала из Киева в Финляндию и попросила убежище, а также о том, что в Украине уже были случаи, когда неизвестные похищали просителей убежища из России и тайно вывозили их на родину. После этого я начал опасаться за свою жизнь и здоровье и здесь боюсь того, что меня могут выдать в Россию, где меня будут снова пытать и скорее всего посадят в тюрьму. Поэтому я хотел бы получить убежище в другой, более безопасной стране. За это время у меня заметно ухудшилось здоровье, особенно морально-психологическое состояние, у меня развилось посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), что подтвердил психолог.

Я понимал, что есть вероятность, что меня могут тайно экстрадировать, — но все же принял решение и попросил украинские власти предоставить мне убежище. Сейчас я ожидаю ответа. В настоящее время я легально нахожусь на территории Украины.

Источник: https://ovdinfo.org/stories/2018/06/15/glotok-vozduha-rasskaz-penzenskogo-antifashista-o-pytkah-plastikovym-paketom
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Амерыканскія геі патролілі Шуневіча

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/000-2.jpg
https://pramen.io/ru/2018/06/amerykanskiya-gei-patrolili-shunevicha/

У горадзе Луісвіль, штат Кентукі, адбыўся гей-прайд на якім нечакана быў заўважаны міністр унутраных спраў беларусі Ігар Шуневіч. Праўда, толькі на плакаце.

Беларуская ЛГБТ-актывістка Віка Біран, якая знаходзіцца ў Луісвіле з навучальным візітам, патлумачыла гэта тым, што Шуневіч "вельмі цікавіцца тэматыкай ЛГБТ, у прыватнасці лесбіянкамі, але ён рэдка выязджае з Беларусі і падарожнічае, таму я вырашыла што сёння ён разам са мной у горадзе Луісвіле".

 



 



 



 

Нагадаем 17 траўня, у Міжнародны дзень барацьбы з гамафобіяй, амбасады Вялікабрытаніі і ЗША ў Менску вывесілі вясёлкавыя сьцягі. 20 траўня Міністэрства ўнутраных спраў апублікавала заяву, дзе назвала аднаполыя адносіны падробкай. 21 траўня на сайце petitions.by пачаўся збор подпісаў «За міліцыю для ўсіх». У пэтыцыі просяць праверыць законнасьць выказваньняў МУС. Пад пэтыцыяй падпісалася больш за 1800 чалавек.
21 траўня кіраўнік МУС Ігар Шуневіч назваў вывешваньне міжнароднага сымбаля ЛГБТ-супольнасьці прапагандай «непрымальнага» ладу жыцьця.

Крыніцы:
https://www.facebook.com/siarhei.sparysz/posts/1033251406833182
https://www.svaboda.org/a/29293000.html
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Мясо с привкусом свинца

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/kuropaty.jpeg
https://pramen.io/ru/2018/06/myaso-s-privkusom-svintsa/

Острый скандал разгорелся вокруг открытия ресторана «Поедем, поедим» недалеко от места массовых расстрелов в Куропатах. Уже вторую неделю возле ресторана дежурят общественные активисты и требуют закрытия ресторана. Уважая смелость протестующих, следует отметить, что часто с их стороны звучат наивные вопросы, массовость которых всё же побуждает к ответу.

«Просто истории» не бывает

Как и накануне празднования 100-летия БНР, многие люди недоумевают, почему же власти так противятся мероприятию с акцентом на историческом событии, а не современном политическом лозунге. Многие исторические события были связаны с политической жизнью общества и даже если срок их давности насчитывает тысячи лет, они не переходят в разряд выхолощеного культурного наследия. Не нужно быть выдающимся политически аналитиком, чтобы провести параллели между крестьянскимибунтами XVI-XVII вв. и нынешним положением простого населенія. Поэтому памятник Франциску Скарине стоит в центре Минска, а Василю Ващиле нет. Власти готовы переименовать улицу названную именем убийцы царских чиновников, потому что «эта личность не связана с Беларусью», но предпочитают оставить названия в честь советских бюрократов и русских поэтов. Поэты белорусские слишком часто писали о независимости страны и тяжёлом положении крестьян и рабочих – их имена могут оскорбить „кое-чьи“ чувства.

Исторический факт не может существовать сам по себе, вне его интерпретации. Идеология современной Беларуси во многом строится вокруг ностальгии по всесильной советской бюрократии. Именно поэтому про памятник Держинскому гордо говорят «это наша история, мы не должны её стесняться!», а про БНР и Куропаты «это всего лишь история, не спекулируйте на теме»; поэтому 7 ноября стал живым памятником советским демонстрациям, а не революции, в честь которой демонстрации проходили; поэтому уже давным давно выхолащивают смысл из Первомая превращая его в «день весны и труда». К слову, тем же самым занимается и либеральная оппозиция уже в угоду своей идеологии, упорно называя тот же Первомай советским праздником. Хотя в эпоху интернета только ленивый может не знать, что День солидарности трудящихся был утверждён Интернационалом в память об анархистах боровшихся за 8-часовой рабочий день и убитых полицескими, причём во времена, когда СССР ещё и в проекте не было. Большинство исторических событий так или иначе могут быть увязаны на современную политику. В отказе от таких параллелей нет повода, а отвергать связь может лишь демагог.

Советские преступления покрываются ещё и потому, что суть современной правящей элиты идентична той, что была 80 лет назад. Идеологическая ширма слегка изменилась, но она и в прежние времена не несла много смысла. А вот авторитарный характер режима налицо. Нынешний белорусский диктатор молчит о расстрелах в лесах по той же причине, по которой Путин стесняется избиения мирных протестующих казаками в Российской империи. Эти явления не остались в прошлом.

Бизнес — на стороне сильных

Ещё одним шоком для нынешних протестующих стало выявление коррупционных схем, повязанности бизнеса и власти. До тех пор, пока существует система, в которой чиновник обладает властью и может продать свои услуги, он будет ими торговать. Никакие показательные суды не изменят ситуации, как не меняли её последние 20 лет. Лишь в силу того, что риторика режима построена на борьбе с коррупцией, бизнес и чиновников периодически потряхивают, чтобы держать в узде и заставлять воровать более скрытно. Однако, сама коррупция никуда не делась. Куплено всё снизу до верху и пока ты лоялен власти в достаточной мере — можешь не опасаться проверок. Мошеннические схемы находятся везде, где их ищут. Куропаты имеют общественный резонанс, поэтому там эту схему нашли, как нашли дедовщину в деле Коржича. Наличие коррупции в строительстве ресторана в Куропатах не является показателем особой заинтересованности режима в том, чтобы застроить расстрельное место. Это лишь очередное подтверждение вороватости этого режима.

Протестующие против открытия ресторана успели выработать довольно выигрышную тактику экономической блокады заведения. Они отлично понимают, что хозяин не будет держаться за заведение, которое окажется нерентабельным и отступит. Несмотря на это, даже от авторитетных лидеров мнений до сих пор раздаются голоса о том, что следует перевести протест в легальное русло и заниматься поиском юридического решения проблемы и подписями петиций и обращений. То есть тех форм борьбы, которые уже неоднократно показывали свою провальность. Анархисты выступают резко против таких самоограничений и попыток вести цивилизованный диалог с нецивилизованным режимом.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Межы пратэсту - хто ўсталёвае і каму яны карысныя? https://pramen.io/ru/2018/06/mezhy-pratestu-hto-ustalyouvae-i-kamu-yany-karysnyya/

Какую позицию в отношении защиты Куропат занимают анархисты? Анархисты как в частном порядке, так и коллективно участвуют в огромном множестве проектов по защите окружающей среды, охране культурного наследия, занимаются благотворительностью и развитием взаимопомощи, проводят исторические лектории. И всё это на постоянной основе. Однако, центром нашей борьбы всегда было и будет политическое переустройство общества. Именно политические причины приводят к тому вороху последствий, с которыми потом борется гражданское общество от экологов и феминисток до археологов. Мы всегда замечаем кощунство властей, политический подтекст исторических событий, осознаём дружбу государства и капитала, вскрываем коррупционный характер власти и призываем бороться немедленно и только действенными способами.

Нашпигованы свинцовыми пулями не только белорусские леса, но и сами мысли и тела белорусов как будто скованы тяжёлым металлом. Нет смысла пинать мёртвого тирана, если не собираешься скинуть тирана живого; нет смысла бороться с нынешним режимом, если не хочешь устранить государство как таковое; нет смысла в возражениях, если они не обрели форму настоящего протеста. А уроки прошлого должны придать решимости.

Юрий Белов для pramen.io
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

(no subject)

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/Abra-lead.jpg
https://pramen.io/ru/2018/06/7440/

5 мая 2018 г. на Кубе открылись социальный центр "АБРА" и либертарная библиотека. Организатором проекта выступил Либертарный семинар Альфредо Лопеса (анархистская. антиавторитарная и антикапиталистическая инициатива, которая существует с 2012 г. и входит в Анархистскую федерацию Карибского бассейна и Центральной Америки), при помощи и поддержке таких близких организаций, как Кубинская критическая обсерватория, "Стражи лесов", и отдельных энтузиастов.

Речь идет о создании автономного и экологического пространства в сегодняшней Кубе. Пространство будет служить делу развития экспериментов и практик, независимых от любого иностранного или национального правительства или их институтов. Оно будет опираться на способности самих участников проекта. Практика АБРА будет предвосхищать то общество, к которому стремятся анархисты Кубы.

Проект будет строиться на дружественном отношении к окружающей среде, что предполагает минимум потребления при максимуме собственных действий, не загрязняющих среду.

Новый проект является антикапиталистическим по своей сути, так как капитализм способствует продвижению таких отношений между людьми, которые основаны на утилитаризме, превосходстве, конкуренции, выгоде, – и все это не ведет к тому обществу, какого желают кубинские анархисты. Вышеупомянутые явления поддерживаются государствами, предприятиями и корпорациями, которые господствуют и наносят ущерб миру и Кубе. Поэтому социальный центр выступает за противоположное им.

Но освобождение невозможно без участия в обществах. Поэтому АБРА существует лицом к ним и внутри их; он не отгораживается ни от угнетения, от которого они страдают, ни от побед, которых они добиваются в своей борьбе. Точно так же он будет участвовать в динамике сопротивления и создания близких по духу групп, которым предоставит место в Центре и его проектах.

АБРА откроет пространство для всех сообществ, лиц и близких по духу групп, которые не укладываются в узкие рамки конфликта между правительством и оппозицией, непосредственно и своими силами пытаются решать различные вопросы повседневной жизни и творчества во всех сферах реальности.

Проект активно выступает против любых видов дискриминации по мотивам расы, этнического происхождения, пола, сексуальности, сексуальной ориентации, половой идентичности, территории, уровня образования, материального положения или каким бы то ни было иным – в ущерб человеческому достоинству. Он признает разнообразие в мыслях (политическое, идеологическое, этическое и т.д.), не отказываясь при этом от осуществления собственных представлений.

АБРА будет служить местом братания посреди коммерциализированного и контролируемого города. Он открывает пространство для местной, страновой и интернациональной контр-информации, самообразования, памятных и праздничных мероприятий и встреч, стремится придать стимулы контркультурной сцене и автономному производству в Гаване и Кубинском регионе.

Социальный центр учреждается как пространство горизонтальной социальной коммуникации, чтобы озвучить существующие в стране и интернациональные опыты, не представляющие интереса для господствующих СМИ, но вносящих вклад в антиавторитарную и освободительную перспективу, – перспективу, которая, безусловно, интересует тех, кто ведет борьбу на Кубе.

Его цели и средства не противоречат друг другу: это – горизонтальность, свобода личности и активное участие через прямую вовлеченность.

(По информации кубинских товарищей)

Источник
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Титушки атакуют сквот «Автономия» в Харькове!

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/3245234-e1528883691783.jpeg
https://pramen.io/ru/2018/06/titushki-atakuyut-skvot-avtonomiya-v-harkove/

Сквот собираются частично снести, прикрываясь неясными документами.

Еще 6-го февраля возле здания социально-культурного центра «Автономия» по адресу площадь Героев Небесной Сотни, 30, организованного харьковскими анархистами, стали появляться люди, которые под предлогом проверки от коммунального предприятия пыталась попасть внутрь. На третий день началась закладка окон первого этажа здания. Позже неизвестные, представившись работниками "Жилкомсервиса", сообщили о своих намерениях демонтировать часть помещения. Активисты намерены отстаивать сквот.

Решение суда о выселении при этом отсутствует.

Харьковский сквот занимается культурными инициативами, в числе которых: обширная библиотека с редкими изданиями о культуре, на презентации которой выступал известный поэт Сергей Жадан, в ней можно найти редкие издания о политике, искусстве, на гендерную тематику; склад и пункт приёма проекта «Батарейки, сдавайтесь!» с более чем тонной батареек; лекции и кинопоказы на социальную, ЛГБТ, экологическую тематику; фримаркеты, воркшопы, татумарафоны, выставки современного искусства.

Утром 8 июня несколько мужчин, а также две единицы строительной техники, появились во дворе центра "Автономия". Незваные гости заявили, что часть здания в скором времени будет снесена. Свои слова они пытались подкрепить пачкой бумаг, являющейся якобы наличием разрешающих документов на снос здания. Жителям сквота для ознакомления эти бумаги предоставлены не были.

10 июня на сквоте состоялся кинопоказ в поддержку автономного пространства.

13 июня около 11.00 на страничке сквота в Фейсбуке появилось объявление: "Товарищи и товарищки! На сквоте красный код. Приехали титушки, пытались «мирно» уговорить, пустить их на второй этаж. Сейчас залезли на второй этаж заброшенной части, затащили туда лестницу!"

Коллектив сквота призывает к солидарности и просит мобилизоваться для защиты здания всех активистов, у кого есть возможность как-то помочь.

Страничка сквота в Фейсбуке: https://www.facebook.com/aut057

По материалам:
https://allkharkov.info/news-kh/6327-neizvestnye-zayavlyayut-o-namerenii-snesti-chast-zdaniya-gde-raspolozhen-skts-avtonomiya.html
https://stud.media/2018/02/08/harkovskij-skvot-avtonomiya-pod-ugrozoj-snosa/
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Титушки атакуют сквот «Автономия» в Харькове!

http://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/3245234-e1528883691783.jpeg
https://pramen.io/ru/2018/06/titushki-atakuyut-skvot-avtonomiya-v-harkove/

Сквот собираются частично снести, прикрываясь неясными документами.

Еще 6-го февраля возле здания социально-культурного центра «Автономия» по адресу площадь Героев Небесной Сотни, 30, организованного харьковскими анархистами, стали появляться люди, которые под предлогом проверки от коммунального предприятия пыталась попасть внутрь. На третий день началась закладка окон первого этажа здания. Позже неизвестные, представившись работниками "Жилкомсервиса", сообщили о своих намерениях демонтировать часть помещения. Активисты намерены отстаивать сквот.

Решение суда о выселении при этом отсутствует.

Харьковский сквот занимается культурными инициативами, в числе которых: обширная библиотека с редкими изданиями о культуре, на презентации которой выступал известный поэт Сергей Жадан, в ней можно найти редкие издания о политике, искусстве, на гендерную тематику; склад и пункт приёма проекта «Батарейки, сдавайтесь!» с более чем тонной батареек; лекции и кинопоказы на социальную, ЛГБТ, экологическую тематику; фримаркеты, воркшопы, татумарафоны, выставки современного искусства.

Утром 8 июня несколько мужчин, а также две единицы строительной техники, появились во дворе центра "Автономия". Незваные гости заявили, что часть здания в скором времени будет снесена. Свои слова они пытались подкрепить пачкой бумаг, являющейся якобы наличием разрешающих документов на снос здания. Жителям сквота для ознакомления эти бумаги предоставлены не были.

10 июня на сквоте состоялся кинопоказ в поддержку автономного пространства.

13 июня около 11.00 на страничке сквота в Фейсбуке появилось объявление: "Товарищи и товарищки! На сквоте красный код. Приехали титушки, пытались «мирно» уговорить, пустить их на второй этаж. Сейчас залезли на второй этаж заброшенной части, затащили туда лестницу!"

Коллектив сквота призывает к солидарности и просит мобилизоваться для защиты здания всех активистов, у кого есть возможность как-то помочь.

Страничка сквота в Фейсбуке: https://www.facebook.com/aut057

По материалам:
https://allkharkov.info/news-kh/6327-neizvestnye-zayavlyayut-o-namerenii-snesti-chast-zdaniya-gde-raspolozhen-skts-avtonomiya.html
https://stud.media/2018/02/08/harkovskij-skvot-avtonomiya-pod-ugrozoj-snosa/
Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Виктория Петрович: 14 лет за решеткой

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/pramen-001.png
https://pramen.io/ru/2018/06/viktoriya-petrovich-14-let-za-reshetkoj/


Когда вам захочется сказать, что жизнь к вам была несправедлива, просто вспомните историю Виктории Петрович, которую мы вам покажем в этом видео. Если кратко, в 9 лет ее маму посадили в тюрьму за убийство, а маленькую Вику вместе с братьями и сестрами отдали в детский дом. В 11 ее изнасиловали «старшие товарищи», в 16 — впервые села за кражу, после был еще один срок, потом — еще один, 10 лет за убийство, который она отсидела «от звонка до звонка». На свободу вышла в 2014-м и решила начать жизнь сначала. Но с таким багажом прошлого это очень непросто сделать.





Минск, анархизм, анархия, Беларусь

Москва: анархисты против пыток и репрессий

https://pramen.io/wp-content/uploads/2018/06/454-e1528785728303.jpg
https://pramen.io/ru/2018/06/moskva-anarhisty-protiv-pytok-i-repressij/

10 июня в Москве на проспекте Сахарова прошел митинг «За свободную Россию без репрессий и произвола», в котором, по оценкам организаторов, приняли участие около 3 тысяч человек. Московские анархисты вышли на акцию с портретами фигурантов дела "Сети", а также крымских анархистов Александра Кольченко и Евгения Каракашева и нижегородского анархиста Ильи Романова. Гости из Беларуси принесли банер в поддержку беларуского политзаключенного Дмитрия Полиенко.

Когда недалеко от входа на мероприятие участники анархоблока построились, чтобы идти к месту митинга, рядом встали группы, состоящие из активистов Левого Блока и Российского Социалистического Движения. Скандируя лозунги за свободу политзаключенных, все вместе дошли до митинга, где какое-то время стояли общей «коробкой».

Среди выступающих на митинге был анархист и бывший политзаключенный Алексей Сутуга, а также мать одного из фигурантов дела «Сети», Светлана Пчелинцева.

Речь Алексея Сутуги: «Меня попросили рассказать о "пензенском деле". Восемь человек из Питера и Пензы читали Кропоткина и играли в страйкбол. Они в СИЗО, их пытали и обвиняют в терроризме.

Почему ФСБ так действует? Во все эпохи умение владеть оружием отличало свободных людей. А сейчас такие времена, что даже в пластмассовых макетах ФСБ видит опасность. ФСБ боится, что свободные люди смогут себя защищать.

Никто анархизм в России не запрещал. Книги Кропоткина продаются в магазинах. В честь Кропоткина недалеко отсюда названа станция метро. В России есть анархистские сайты, издания, кооперативы. Анархисты издают книги, участвуют в социальных протестах. У них много проектов.

В России можно играть в страйкбол. Есть сотни страйкбольных клубов, патриотических или аполитичных. Но вместе незапрещенный анархизм и легальный страйкбол, как оказалось, ведут в тюрьму.

На этот митинг пришли люди разных взглядов. Например, националисты и сталинисты, которые нам крайне неприятны. Но политическая борьба в России не может делаться руками ментов. Если могут сфабриковать дело на наци, могут и на анархиста. Если могут посадить анархиста, под угрозой и либерал.

Обломать рога полицейскому государству – общая цель для всех. Без этого никакое развитие России невозможно. "Права не дают, их берут!" — говорил Кропоткин».

[embed]https://www.youtube.com/watch?v=rmK6Q995ReM[/embed]

Источник: https://avtonom.org/news/protiv-pytok-i-repressiy-anarhisty-na-mitinge-10-iyunya